Модерн. Где «граница» этого слова? У человека модерн, конечно, и аппарат «модерн». Аппаратом «модерн» он старается достигнуть «модерн»-эффектов. Он ни за что на свете не станет фотографировать своих детей, потому что это не тема «модерн». С большим удовольствием он снимает технику «модерн», дома в стиле «модерн» или в крайнем случае старые дома с облупленной штукатуркой в «модерн». В таких фотографиях «модерн», как правило, пренебрегают серыми тонами, отвергнутыми стилем «модерн», и строго разделяют цвета на два — черный и белый. В зерне, еще десять лет назад считавшимся техническим недостатком, они видят признак «модерна» и ломают копья в их защиту.

Но всегда ли техническая изощренность из арсенала так называемого модерн является действительным его признаком? Я совсем не ратую за устаревшие технические приемы и методы и также не отрицаю возможности прогресса и развития. Но хочу сказать, что «модерн» вырастает не из средств, а из способа понимания действительности. Настоящий профессиональный фотограф знает, что значение техники ничтожно мало по сравнению с ролью человека, глядящего в видоискатель и нажимающего на спуск. И в фотографии «модерн» решающей является роль человека.

Техника часто теряет свой настоящий смысл и становится самоцелью. По вине техницизма возникают самые различные недоразумения вокруг понятия «модерн». Техника подавляет эстетические категории, так что центром внимания становится эдакая бравурность, заменяющая собой действительные критерии, заставляющая людей преодолевать затруднения с помощью копирования, вызывающая азарт соперничества. В результате этого фотограф забывает, что фотография — это не техническая работа, а творческий процесс, цель которого — удовлетворить определенные запросы людей и общества.

Есть ли содержание в слове «немодерн»? Некоторые фотографы, которых принято зачислять в категорию «модерн», провозглашают, что существует мировоззрение «модерн», чувства «модерн». Среди них принято считать, что фотография, передающая какое-то содержание, — это уже пройденный этап, эти фотографии наивны, отстают от современности и убоги по сравнению с великолепием всех видов форм, в которые можно облечь мысль автора. Принято утверждать, что наступает отчуждение содержания и формы в искусстве, модерн содержание и форма не имеют между собой ничего общего. Но каково значение фотографии, предметом которой является только форма? В таком случае фотографии не остается ничего другого, как идти по стопам живописи, хотя ее возможности к тому же более ограничены.

Большое искусство всегда рождается из стремления что-то сказать, сформулировать в наиболее совершенном слиянии формы и содержания.

Стиль в историческом смысле слова — это совокупность признаков, отвечающих нормам эстетики данного периода, признаков, годных для выражения высокохудожественных чувств, отвечающих современной эстетике. При создании конкретного художественного произведения нет надобности пользоваться всеми признаками стиля, нужны лишь те из них, с помощью которых можно в подходящей форме выразить определенное содержание. Нет стиля хорошего и плохого, есть стиль определенного периода. С помощью конкретных форм различных элементов стиля можно создать произведения прогрессивные и реакционные. В современной фотографии можно пользоваться самыми различными средствами стиля в зависимости от творческого замысла. Время предъявляет к фотографам целый ряд требований: они не только должны быть знакомы с техническими средствами и возможностями стиля, но обладать достаточной фантазией и практичностью, умело использовать новые средства для усиления художественного образа. Фотограф имеет право изобразить все, но при одном условии, что в нем не умолкнет его гражданская совесть, его моральная ответственность перед обществом, его гуманизм.

Еще о «модерне». Искусство «модерн» — это труд всесторонне образованного человека, стоящего на уровне своего времени. Фотограф должен ознакомиться с характером своего времени не для того, чтобы уткнуться потом в какие-то мелкотравчатые проблемы, но для того, чтобы в своем творчестве решать вопросы общечеловеческого характера. Только в таком случае он может браться за такую ответственную тему, как «человек и мир» иначе, чем это делали его предшественники. Его сознание, его идеалы и мир его чувств должны быть иными, только тогда будет иным и метод его подхода к темам новым, но в сущности таким же старым, как и сам мир. Вот почему искусство «модерн» зависит не от техники, а от человека. Человек не может автоматически стать человеком «модерн». Настоящий «модерн» — это широта, полнота, характер времени, который тоже не так легко постигнуть. А все это не имеет ничего общего с переходящим настроением моды.